4. ЭФФЕКТ МУЛЬТИПЛИКАТОРА
Глубже уяснить проблему равновесия инвестиций и сбережений помогает модель мультипликатора.
Любые внешние изменения в потреблении и инвестициях, как мы выяснили, приводят
к изменениям совокупных расходов при всех уровнях национального дохода. Для более точного
определения этого влияния Дж.Кейнс ввел понятие «мультипликатор», которое в переводе с
английского означает «множитель». Суть эффекта мультипликатора состоит в следующем:
увеличение инвестиций (I) приводит к росту национального дохода (Y) на величину в К раз большую,
чем первоначальный прирост инвестиций.
В общем виде модель мультипликатора можно записать так:
Y = I k,
где величина k и есть мультипликатор, коэффициент, показывающий изменение дохода от
изменения инвестиции.
Вначале рассмотрим влияние инвестиций на рост национального дохода, используемого на
потребление, т.е. исследуем мультипликатор спроса (потребительских расходов).
Его конструкция проста. Прирост инвестиций создает прирост доходов у различных
экономических субъектов в виде заработной платы, ренты, процента, прибыли. Каждый из них
часть дохода потребляет, а часть — сберегает в соответствии с основным психологическим
законом. Как отмечалось ранее, та часть прироста дохода, который потребляется, называется
предельной склонностью к потреблению (МРС), а другая, которая сберегается, — предельной
склонностью к сбережению (MPS).
Потребляемая часть дохода передается в оплату потребляемых товаров и услуг другим
экономическим субъектам и, следовательно, приводит у них к образованию дохода. Каждый из
этих субъектов часть своего дохода потребляет, а часть — сберегает и т.д. Таким образом, проходя
многочисленные цепочки трансформации, доход каждый раз уменьшается на сберегаемую
тем или иным экономическим субъектом величину. В результате этого эффект первоначального
прироста инвестиций снижается. Когда первоначальный прирост инвестиций будет компенсирован
приростом сбережений, мультипликационный эффект закончится.
Предположим, что предельная склонность к потреблению у всех экономических субъектов
фиксирована и не зависит от размера получаемого ими дохода. Обозначим ее как «g», и тогда
прирост национального дохода (как суммы доходов всех экономических субъектов), вызываемый
приростом инвестиций, можно представить так:
Y = I (1 + g + g2 + g3 + …).
Поскольку g < 1, то записанное в скобках представляет собой бесконечно убывающую
геометрическую прогрессию, сумма которой равна 1/(1 – g). Отсюда следует, что:
K = 1/(1 – g) = 1/(1 – MPC) = 1/MPS,
Y = I 1/(1 – MPC) = I 1/MPS.
Из формулы видно: чем выше склонность к потреблению, тем сильнее мультипликативный
эффект и, наоборот, чем выше склонность к сбережениям, тем он меньше.
Заметим, что эффект мультипликатора проявляется не только в росте, но и в сокращении
национального дохода в зависимости от роста или сокращения инвестиций. Графически эффект
мультипликатора выглядит как вертикальный сдвиг линий инвестиции I вверх или вниз (см.
рис.11.3).
В рассмотренной модели мультипликатора предполагается, что первоначально инвестиции
не зависят от объема и динамики национального дохода. Это так называемые «автономные
инвестиции». В действительности национальный доход и инвестиции взаимосвязаны. Автономные
инвестиции в долгосрочном аспекте дают толчок экономическому росту, порождая новые
94
инвестиции, новые рабочие места и увеличивая в целом национальный доход. Инвестиции,
вызываемые автономными инвестициями, называются производными. Они зависят от объема и
динамики национального дохода и, в свою очередь, усиливают его рост. Такой эффект получил
название эффекта «акселератора». Акселератор по сравнению с мультипликатором показывает
зависимость между приростом дохода и занятости и последующим приростом инвестиций.
Модели мультипликатора и акселератора позволяют уяснить проблему равновесия между
инвестициями (I) и сбережениями (S). Нарушение равновесия приводит к двум отрицательным
эффектам.
Во-первых, к инфляционному разрыву, когда предложение сбережений меньше инвестиционных
потребностей: S < I. Поскольку возможностей для увеличения инвестиций нет, постольку
совокупное предложение не растет. Но растет спрос на товары и услуги, так как население большую
часть своего дохода направляет на потребление. Под действием мультипликатора нарастающий
спрос вызывает инфляционный рост цен.
Во-вторых, к рецессионному разрыву, когда предложение сбережений (соответствующих
уровню полной занятости) больше инвестиционных потребностей: S > I. Здесь население большую
часть своих доходов сберегает. Это приводит к спаду промышленного производства и снижению
занятости. Под действием мультипликатора сокращение занятости в одной сфере производства
вызывает вторичное, третичное и т.д. сокращение занятости и доходов в других сферах.
Таким образом, инфляционные и рецессионные разрывы приводят в движение мотивационные
механизмы, которые стимулируют экономических субъектов к действиям, направленным
на достижение равновесия I и S.
Очевидно, что кейнсианский взгляд на процессы сбережений и инвестирования принципиально
отличается от взгляда классической теории. Отличия заключаются в следующем.
Во-первых, сбережения являются прежде всею функцией дохода, а не только ставки процента.
Во-вторых, равновесие I и S может достигаться и при неполной занятости.
В-третьих, классическая теория исходит из того, что ценовой механизм гибко реагирует на
изменения спроса. Кейнсианская — придерживается постулата о жесткости цен и заработной
платы, а потому полагает, что предприниматели, столкнувшись с падением спроса на свою
продукцию, не понижают цену, а сокращают производство и увольняют рабочих. Экономика в
таком положении, когда объем производства ниже производственных возможностей, может
находиться неопределенно долго. Для того чтобы вывести экономику из такого положения, нужно
подтолкнуть совокупный спрос, особенно инвестиционный.
В-четвертых, классическая теория полагает, что высокая склонность к сбережениям
благотворно сказывается на процессе инвестирования. Дж.М.Кейнс доказывает, что рост
сбережений не увеличивает, а уменьшает инвестиции. В этом и состоит «парадокс бережливости».
Однако заметим, что эффекты мультипликатора и акселератора, «парадокс бережливости»
проявляются не в абстрактной рыночной экономике, а лишь в условиях экономики неполной
занятости.
Первоначальный толчок, который инвестиции дают росту национального дохода, может
осуществляться и частным сектором, и государством. Последнему Дж.М.Кейнс отводил особую
роль.
Государство влияет на национальный доход двумя путями: осуществляя государственные
расходы и взимая налоги. Их влияние рассматривается в теме 13 в связи с характеристикой
фискальной политики.


Автономные и производственные инвестиции. Эффект акселератора. Парадокс бережливости

Автономные инвестиции - та часть капиталовложений, которая не зависит от национального дохода, его объема и динамики. Они осуществляются, как правило, в результате технических и технологических нововведений, а также изменения вкусов, численности населения и т.п.

Именно автономные инвестиции рассматривались нами раньше, и мы изображали их на графике в виде линии, параллельной оси Y.

Но это - значительное упрощение реальных взаимосвязей в системе воспроизводства. Дело в том, что в этой системе существует взаимовлияние инвестиций и национального дохода: не только прямая связь, выражаемая формулой мультипликатора, но и обратная связь, при которой рост национального дохода порождает дальнейшее увеличение инвестиций. Эти инвестиции называются производными (зависящими от национального дохода). Будучи наложенными на автономные инвестиции, они графически отражаются уже в виде линии, не параллельной оси Y:
( * - автономное потребление)

Они усиливают экономический рост, что получило название эффекта акселератора (от лат. accelerate - ускорять). Математическое выражение принципа акселератора Дж. Хикса: It = v (Yt-1-Yt-2) , где v - акселератор, а Yt-1 и Yt-2 - национальный доход года (t-1) и (t-2). В этой модели новые инвестиции являются результатом приращения дохода, имевшего место в период (t-1), так как существует временной лаг между более ранним процессом изменения объема национального дохода и более поздним увеличением капиталовложений.

При обосновании мультипликатора мы временно абстрагировались от той части национального дохода, которая направлена на сбережения: речь шла лишь о мультипликативном нарастании потребительских расходов. Сбережения же временно выбыли из экономического процесса, они превращались в инвестиции на фондовой бирже и в банковской сфере. Но через определенный лаг они возвращаются в виде производных, вторичных инвестиций. Они дополняют первоначальные (автономные) инвестиции, усиливают их действие, порождая данный эффект акселератора экономического роста.

На деле провести четкую разграничительную черту между отдельными видами инвестиций трудно - хотя бы потому, что не только производные, но и автономные инвестиции черпаются все же из национального дохода, хотя и созданного в разные годы. Поэтому в практике эконометрических расчетов к числу автономных относят обычно такие инвестиции, зависимость которых от недавних изменений национального дохода признана незначительной ( государственные капиталовложения; некоторые частные, связанные с изобретениями и нововведениями, созданием принципиально новой техники и технологии). Подобные инвестиции отличаются высокой степенью риска и неопределенности перспектив.

Представители классической школы полагали, что рост сбережений автоматически означает наращивание инвестиций, и если соответствия между ними не достигается, то гибкая процентная ставка быстро восстанавливает нарушенный баланс. Поэтому рост предельной склонности к сбережению, с их точки зрения, способствовал бы процветанию нации. Однако Дж. Кейнс доказал, что попытки общества больше сберегать способны породить инвестиционный кризис. Каждый сбереженный доллар - это не израсходованный доллар, а потому он не превращается в доход какого-то производителя товаров и услуг. Поставленная им на рынок продукция не находит своего покупателя, происходит затоваривание складов. И это не способствует новым инвестициям: зачем инвестировать, если и ранее произведенная продукция не реализована? А спад инвестиционной активности неизбежно оборачивается сокращением национального дохода, а значит не только потребления, но и в еще большей степени сбережения! В этом состоит суть парадокса бережливости: рост сбережений не делает общество богаче, подрывая возможности будущих сбережений. Данный парадокс особенно проявляется в индустриально развитых странах, в которых обычно далеко не все сбережения домохозяйств и фирм способны трансформироваться в инвестиции - и потому, что в странах с высоким уровнем жизни они слишком велики, и потому, что с ростом накопленного капитала уменьшается круг альтернативных возможностей высоко прибыльных капиталовложений.

По мнению Кейнса зависимость темпов экономического роста от уровня сбережений в обществе, безусловно, существует, но проявляется она лишь в экономике, где достигнута полная занятость производственных (в том числе трудовых) ресурсов. Между тем рост предельной склонности к сбережению нередко случается в самый неподходящий момент - в ситуации экономического спада и безработицы, когда предприниматели стремятся свести к минимуму свои текущие расходы, а лица наемного труда пытаются больше сберегать - из-за опасения оказаться уволенными. А вот в таких неблагоприятных условиях чрезмерные сбережения начинают препятствовать экономическому росту, так как в данном случае они являют собой пассивную форму дохода, лишенную шансов оказаться инвестированными в пошатнувшееся из-за дефицита покупателей производство. Поэтому призывы некоторых политиков к бережливости в условиях неполной занятости могут обернуться обнищанием нации, и такие чрезмерные сбережения необходимо изымать налоговыми средствами для финансирования автономных государственных инвестиций и социальных расходов бюджета - в интересах "накачивания" эффективного спроса.